Семей 57864
Профилей 1093507
Мария Антоновна Адащик (Адащик)
  Информация о рождении
Дата рождения: 20 сентября 1921
Место рождения: Беларусь минская дзержинск

1941 год – г. Пятигорск – Безенчук - осень
Кусочек моей жизни после того, как я приехала после г. Пятигорска на станцию Безенчук Куйбышевской области.
Приехала я с семьей моего брата Иосифа Антоновича Адащика. Он получил распоряжение в Москве строить военные аэродромы. Был заместителем начальника ГУАС МВД (главного управления аэродромного строительства). Начальником был Давид Айзикович Глозман, главный инженер Фома Федорович Павленко. Поселились мы в доме Сысоевых (учителя) на ул. Привокзальной. Брата почти никогда не было дома, так как он постоянно занят строительством. А мы – Тася, Алла и я были-жили вместе.
В Безенчуке уже бывали заморозки, холодно. Я сразу стала думать о работе. Недалеко находился и находится конечно сейчас очень большой элеватор. Кстати, я раньше подобных сооружений и не видела.
В один прекрасный день пошла к директору и спросила о работе. Он мне предложил в бухгалтерию, затем в лабораторию. Но я не знала, чем там надо будет заниматься. И вот я пришла в лабораторию. Там была заведующая лабораторией эвакуированная женщина, она была беременна, и сразу обрадовалась моему приходу. Сказала, что она ознакомит меня со всеми подробностями моей будущей работы. Так оно и было. Я очень увлеклась новым для меня делом. Начала настойчиво изучать ОСТы, все приборы моей работы в качестве сменного лаборанта. Надо было работать в три смены. Зерно поступало с глубинок уже со льдом, сором. И надо было отбирать образцы зерна для анализов. Работали у нас ребята в основном визировщиками (молодые до возраста армии). Но приходилось и лаборантом залезать на большие машины со щупом (отбор зерна для анализа), затем делать анализы на аналитических весах, использовать бюксы, да еще другие нужные предметы.
Еще мы ходили проверяли зерно на сушилках, как там его сушат, брали образцы на анализы. Постоянно ходили на склады, где хранилось зерно после сушки и проверяли его состояние, чтобы не согревалось, не горело, не портилось. Была у нас пшеница твердая и мягкая, подсолнух, чечевица, ячмень, овес. Еще хранился сахар.
Мы работали дружно, с большим энтузиазмом и выполняли добросовестно эту работу. Время шло быстро, а война продолжалась.
Так я работала до мая месяца. Получила повестку с военкомата, завтра на сборный пункт – призыв в армию. Наспех собралась, как смогла, а Иосифа дома не было. Надо значит надо, никаких других решений быть не могло.
Собрали нас в военкомате 10 девочек с незаконченным высшим образованием и отвезли в Куйбышев. Там нам сказали, что нас направят в морские части Новороссийска штабными писарями. Сняли размеры для формы, и ждем, ждем. Потом вызывают и говорят, что в Новороссийск нас сейчас не направят. До особого вызова ехать домой, то есть откуда призвали. Приехала я в Безенчук к Сысоевым. А семья брата выбыла в Смышляевку. У меня паспорта не было, только записка или справка, что я отпущена до особого вызова. Что делать? Пошла в милицию в паспортный стол. А там начальник знал моего брата и сказал, что их часть уехала в другой район строить аэродром.
Брат был в военкомате и искал меня по призывным пунктам. Но если призвали, значит так надо. Война!
Выписали мне новый паспорт, и я начала искать семью брата. Так и началась новая забота. Поезда идут только грузовые, все на фронт и на фронт. Добралась я как-то до г.Чапаевка. там очень много химических заводов. Этот город выглядел страшно – деревья, дома, люди казались желто-коричневыми. Я была удивлена, что так бывает. Уехать в Куйбышев не могу, а еще далеко.
Еды нет нигде, людей битком набито на вокзале, на перроне. В кассе иногда дают несколько билетов, и люди все ждут, ждут, в том числе и я. И вот сидела, ждала и разговорилась с парой молодых людей (среднего возраста). Им надо было ехать в Сызрань, а мне в противоположную сторону. Как раз мы были на перроне возле забора, везде людей полным полно. Я побежала к кассе очередь посмотреть, а свои пожитки доверила этим людям. Милиционер дежурный приметил меня и эту пару, он думал, что мы знакомы.
Прихожу я к заборчику, нет моих вещей, нет этих людей. У меня ничего не осталось. Там были и деньги, и кое-какие вещи, что я брала по призыву в армию. Я сразу же в железнодорожную милицию. Дежурный милиционер узнал меня и приказал искать людей. А меня дежурный милиционер посадил в поезд на Сызрань вместе с контролером. Я ходила по вагонам искала их, но не нашла. Доехала до Безенчука, вышла с вагона и к дежурному по станции. Рассказала свою ситуацию, и он мне сказал: «Сейчас будет товарняк с цистернами, садись или как придется, и едь до Чапаевки, он там остановится». Я так и сделала. Влезла в поезд и еду. Подъезжаем к Чапаевке, мне свистнул машинист, что приехали, но поезд не остановился. А в этом городе большой железнодорожный узел, рельсов тьма, полно стрелок. Меня какая-то сила заставила прыгнуть на ходу, а туфли на каблуке, каблук сломался. Как я осталась живая? Ушиблась не сильно. Это Бог мне помог, я это потом поняла. По шпалам с оторванным каблуком в милицию, там ребята оторвали второй каблук. Опять пошла искать людей, которые украли у меня вещи. Села недалеко от кассы и думаю, что делать дальше. И вдруг - идут эти люди. Они переменили свой внешний вид. У нее на голове вязаная феска. Я вскочила и в милицию. Сказала милиционеру, показала их. Пару арестовали, начали все записывать, акты составлять. А я уже рада, что вещи кое-какие нашлись. Кстати, все было переложено в их мешки. Денег дали меньше. Но я не думала о голоде, холоде, о происшедшем. Мне хотелось скорей в Смышляевку. Добралась до Куйбышева, затем в Смышляевку. А нашла семью брата в Зубчаниновке.
Вот какая была история моей жизни.
А в этом время в Смышляевке был организован детский дом № 46, это Ленинградский детский дом № 23. дети были вывезены из блокадного Ленинграда по Ладоге. Расположили детдом в здании школы. Брат Иосиф рассказал мне, что туда надо воспитатели (а ему казал директор детдома Надежда Ивановна Колинич). Гороно забронировало меня от армии и направило работать в детский дом. Так я стала воспитателем детского дома. В нем я нашла свое место в жизни, и отдавалась этой работе на износ. Больше всего уделяла внимания мальчишкам. А они меня особенно уважали. Да и с девочками был контакт.
У нас были шефы из Безымянки с авиационного завода. Самодеятельность развивали, как могли. Ходили на работу в колхоз. Жизнь била ключом. Если надо было детей отвезти в колонию (такое тоже было) посылали меня, так как от меня мальчишки не убегали.
  © 2002-2017|service.familyface.com@gmail.com