Семей 58223
Профилей 1094415
Дмитрий Дмитриевич Кравченко
  Информация о рождении
Дата рождения: 5 июня 1926
Место рождения: украина николаевская Баштанский р-н., с. Новоегоровка-2

ВОСПОМИНАНИЯ
Началась Отечественная война. Отец был эвакуирован, так как работал на ж. д. А я остался за старшего в семье с мамой и братом. В город пришли немцы. Дом, в котором мы жили, находился возле аэродрома. Поэтому немцы выселили нас и заняли дом. Мама решила ехать в село Новоегоровка-2.
26.08.1943 г. староста села объявил, что все кто 1926 г. р. будут угнаны в Германию на работы. Я тоже был 1926 г. Нас собрали в одну кучу и погрузили в вагоны под охраной. Ехали около полумесяца. В Бресте выгрузили. Приехали «покупатели». С нашего села было 5 человек. Гражданский немец нас 5-х и взял.
Попали мы на работы в шахты по добыче марганцевой руды. Они находились рядом с границей Франции. Каждый день работали. Жили в деревянных бараках, огороженных колючей проволокой. Но так как мы были гражданскими можно было выходить. И мы ходили подрабатывать к местным немцам, потому что кормили очень плохо. Каждому давали 2 буханки хлеба на неделю, а кто опускался в шахты – три. Эта была вся еда. Еще платили зарплату немецкими марками и давали махорку, одну пачку-брикет на четверых.
Я работал на багере, типа экскаватора, и один раз случайно перерезал им провода. В эту смену работал мастер, который был жестоким (были и нормальные мастера), часто бил нас, и мне сильно попало от него. Били нас резиновыми шляухами. Кроме этого, немцы решили, что это саботаж. Меня вызвали в ординаторскую, надели наручники и два гестаповца повезли в город. Посадили в тюрьму. На следующий день вызвали на допрос. На допросе, кроме немца, была еще машинистка, которая все записывала и была переводчицей. Немец достал два письма, показал их, спросил, мои это письма или нет. Я ответил, что мои письма. Отпираться не было смысла. Я списался с родственниками, которые тоже работали в Германии. Писал там, что когда американцы бомбят немцев, нам хорошо, так как нас не заставляют работать. Больше ничего не спросил и отправил в камеру. На следующий день повторилось тоже самое, и так несколько дней. В камере сидел с людьми из Каменец-Подольского. Они сидели за воровство. Воровали посылки немецкие. Я просидел в этой тюрьме 14 дн. Меня вместе с этими людьми перевели в криминальную тюрьму. Камера находилась в полуподвале. Из окна были видны только ноги проходящих людей. В этой тюрьме лучше кормили.
Через 3 дня нас сковали по парам наручниками и повезли на железнодорожную станцию. Погрузили в вагон и перевезли в Мюнхен, а из Мюнхена переправили в международный концлагерь Дахау. Прибыл я в Дахау 26 октября 1944г. Присвоили номер 118863. Там были и гражданские и военные пленные с разных стран мира. Вновь прибывших, то есть нас, сначала посадили в карантинный блок на 21 день. Потом распределили по разным блокам. В этом лагере я был около месяца. За это время привезли два эшелона евреев с Греции и всех их сожгли. Потом я попал в группу, которой выдали макинтоши, оставшиеся от этих евреев с Греции и погрузили в эшелон. 4-5 декабря 1944г. нас привезли в концлагерь Бухенвальд. Там у меня был номер 101351.
В Бухенвальде пришел немец-покупатель и спросил, кто знает электричество. Я вызвался. Меня отвезли в г. Гальбештадт. Мы работали подручными у немцев на авиационном заводе, который находился за городом. Там работал приблизительно месяц. Работали в две смены. Однажды я вышел не в свою смену. За это нарушение меня отправили в другой лагерь. Там мы работали подручными у немцев в подземной горной шахте. А изготавливали там ракеты ФАУ-2. Т.к. я не курил, то выменивал у гражданского немца табак на картофельные очистки. Мы их потом поджаривали в костре. Вот эта была еда! Кстати, если бы узнало начальство, что немец обменивается со мной продуктами, его бы тоже наказали.
И вот однажды, объявляют построение и говорят, что бы мы выбирали. Кто останется здесь умрет, а кто пойдет этапом дальше, выживет. Я, как и многие другие, выбрал этап. Это был февраль 1945 г. Нас погнали на юг Германии к границе со Швейцарией, т.к. с одной стороны наступали наши, а с другой – американцы. Вместо теплой одежды нам дали по байковому одеялу.
Немцы понимали, что близиться конец войны, мы им были как обуза. На вечер нас загоняли в лес, и в один из вечеров немцы сказали: «Разбегайтесь!». Некоторые побежали. Немцы открыли стрельбу.
На следующий вечер тоже самое. И я решил бежать. Кинулся в лес, кто-то уронил свое одеяло, я его подобрал. А бежать-то сил нет. Лег в кювет и лежу не шелохнусь. Слышу стрельба. Подождал, пока окончилась стрельба и ушла колона, поднялся. Было уже темно. Собрал шишек и начал их жевать. Дождался утра, решил выйти из леса. Встретился еще с одним из нашей колоны. Это был польский еврей. Нас увидели немецкие дети убежали. Через некоторое время пришел немецкий полицейский. Сказал, что отведет нас в лагерь, которые находится неподалеку, а если мы попытаемся убежать, будет стрелять.
Мы шли по главной улице села, на улице стояла зенитка. И вдруг на дорогу резко выезжает машина с солдатами, стреляет по зенитке и уезжает. Эта была русская разведка. Нашего конвоира ранило, осколок попал в ногу и его забрали местные. Он сказал нам, чтобы мы дальше шли сами, мы и пошли. Дошли до ж.д. переезда. И вдруг: «Стой, кто идет?». Это были наши. Нас одели, накормили, отвели в штаб. Там мы заснули, а когда проснулись, никого. Советские войска пошли вперед. Нам сказали, что бы мы ждали машину. Мы остались жить в бывшем штабе. Местные немцы старались уйти в американскую зону.
Через несколько дней действительно пришла машина и отвезла нас в тыл. Там у меня спросили, хочешь домой или воевать. Я ответил, что хочу воевать, буду мстить немцам. Дали мне английскую шинель. Обучали 14 дней и на фронт в Чехословакию. Я пошел в туалет, а когда вышел, оказалось, что моя колона ушла. Искал я свих так и не нашел. Мне предложили ребята, к которым я обращался за помощью, идти к ним в пулеметную роту. Я согласился. Стал служить ездовым на тачанке.
8 мая 1945 г. объявили о Победе. Меня перевели в пехоту. До Праги не дошли примерно 40 км. И я опять со своей ротой вернулся в Германию.
Стояли на зимних квартирах. Ходили в наряды охранять склады. Я заболел воспалением легких. Сначала попал в медсанбат в Дрездене, там мне два раза откачивали жидкость. В медсанбат приехала комиссия, проверяли документы. Документов у меня не было. Значит, они сказали, ты из лагеря, поэтому мы тебя отправим в лагерь для репатриированных. Хорошо, что я вспомнил, ведь я в медсанбат попал с сопроводительным документом, в котором указывалась, что я служил.
После медсанбата меня направили в госпиталь. Это был конец мая 1945г. В госпитале лежал 2,5 месяца. За это время познакомился с медсестрой, стали встречаться.
Однажды, уже перед выпиской, мне дала задание начмед госпиталя. Надо было сопроводить немцев, их переправляли в другой филиал госпиталя, за город. Когда я их вез, они попросились зайти к своим родственникам, я отпустил. Естественно задержались в дороге. А начмед на машине приехала в тот филиал раньше нас. А меня с сопровождающими еще нет. Когда мы приехали на место, мне сильно попало от начмеда. Мало этого, она в выписке написала мне, что я попал к ним из лагеря, а не из части.
Но мне повезло. После госпиталя я попал в запасную часть. Там нужен был киномеханик. И меня направили на 3-х месячные курсы кинорадиомехаников. Я выучился и стал работать киномехаником в части. В 1946 г. женился на медсестричке Татьяне, с которой познакомился в госпитале. Потом она уехала к себе на родину в Курскую область, а я остался служить. Служил в г. Любен. Жил не плохо, хорошо платили, много ездил.
В конце весны 1950 г. за хорошую службу мне в виде поощрения предоставили отпуск на 10 дней. Я съездил сначала за женой, потом домой. Пошли расписываться официально, а нам говорят в Николаевском загсе, что ждать надо месяц. Но какой месяц, у меня отпуск 10 дней. Поехали в Широкую Балку. Там нас сразу и расписали.
Только вернулся на службу, а тут демобилизация. Опять еду домой, но уже навсегда. В июне 1950 г. я был уже дома.
  © 2002-2017|service.familyface.com@gmail.com