Семей 57876
Профилей 1093506
Иван ?? Гринффильд
  Информация о рождении
Место рождения: россия Поволжье

Иван, он и по-немецки Иван

В канун 9 мая, Дня освобождения Украины и нашего города, Дня защитника Отечества, воспитанники Николаевского морского лицея, чаще всего Андрей Оноприенко, Саша Симзиков, Женя Чайка и другие, приходят ко мне домой, чтобы поздравить с праздниками, пожелать здоровья, отвлечь старого ветерана от непростых житейских забот. Я всегда рад этим встречам, потому что мальчишки проявляют живой интерес к Великой Отечественной войне, отдельным эпизодам, которые мне довелось испытать и пережить на фронте. Может быть, они интуитивно чувствуют надобность познать нравственную силу, духовность и патриотизм защитников Отечества.
Перед началом разговора мы обычно вместе рассматриваем мой домашний мини-музей, в котором есть альманахи под названием "Глазами очевидцев", мои нехитрые воспоминания о той войне. Радуюсь также, когда лицеисты роются в моей, в основном педагогической, библиотеке, читают статьи о воспитании в человеке лучших качеств гражданина своей страны.
Естественно, мы крепко подружились. На одной из таких встреч я пригласил юношей к чаю.
- Дмитрий Павлович, - обратился, уж не помню, кто из них, с вопросом. - А подружиться с кем-либо на фронте возможно? Ведь беспрерывно бои да бои...
И тут я вспомнил о моем товарище Иване Гринффильде, немце с Поволжья. Мы вместе учились в Астраханском стрелково-пулеметном училище, потом одно время вместе воевали. Это был удивительный человек. Культурный, образованный, начитанный. Но главное - умел точно анализировать события и раскрывать характеры людей. Меня приятно удивляло и то, что у Ивана Гринффельда была какая-то удивительная любовь к природе. Бывало выйдем в поле на тактические занятия или стрельбы, он, оглядывая окрестности, говорил: "Здесь бы я посадил виноградники, а вон там - фруктовый сад". Учился он только на "отлично".
По окончанию училища нас направили в Черниговские лагеря. Мы попали в один полк и даже в одну роту. Я командовал стрелковым взводом, а он - пулеметным.
Началась война. В один июньский день нам пришлось отправиться в дозор - задержать противника, пока полк займет новые позиции. Мы расположились на опушке леса, пересекая лесную столбовую дорогу. Окопались. Вскоре появилась немецкая мотоциклетная разведка. Метров с двухсот мы открыли огонь. Фашисты заорали и стали разворачиваться. Все же оторвались, оставив два или три горящих мотоцикла и до десятка раненых и убитых. Мы с Иваном подошли к первому лежащему. Он не говорил, а только мотал головой, мол, не убивайте. Наверное, у немца был поражен позвоночник. Иван Гринффельд сказал солдату что-то по-немецки, и тот со слезами в глазах одобрительно закивал головой.
- Что будем делать? - спросил я товарища.
- Пусть умрет с мыслями... за что он отдал жизнь? А останется жив, будет рассказывать детям, что нельзя полностью доверяться кумирам типа Гитлера.
Тут я увидел на пряжке поясничного ремня буквы. Иван прочитал: "С нами Бог" и сказал: "Эти выродки призывают Бога убивать людей. Это кощунство", — произнес он со злостью.
Появился немецкий самолет - разведчик-рама. Мы побежали к своим окопам. И тут же услышали гул приближающихся моторов.
- Не успеем оторваться, - сказал Иван. - Всем в лес, метров на сто от дороги. Залечь и никаких выстрелов! - скомандовал он.
Появились километровая колонна танков, машины с солдатами. Иван заметил мои переживания.
- Ты знаешь, что это движется? - обратился он ко мне. - И сам ответил: - Километровый гроб. И кто сидит на этих машинах - живые трупы... Германии не суждено победить нас...
Я удивился его словам.
За колонной шли более мелкие подразделения.
Пошли и мы. Лесом, в отдалении от столбовой дороги. Через сутки соединились с полком. Скажу: это благодаря Ивану. Он хорошо ориентировался на местности. Не будь его - можно было заблудиться или легко попасть в плен.
Наш полк занял оборону. Как сейчас помню - перед небольшим селом Синьково. Впереди окопов колосилось прекрасное пшеничное поле. Всю ночь копали окопы. Иван был расстроен, предполагая, что с этим полем будет во время боя. С засученными рукавами по пшеничному полю на нас пошла пехота. Мы открыли ураганный огонь. Фашисты залегли. Вскоре вышло три танка, на ходу стреляя из орудий и пулеметов. Мы снова открыли огонь, отсекая пехоту от танков. Хорошо, что мы стояли в глубине окопов. У нас потери были небольшие. Нам повезло: от выхлопов загорелась пшеница. Образовался едкий дым, который шел в сторону противника. Немцы вынуждены были отступить. В этом бою я заметил, как Иван Гринффельд из пулемета "максим" короткими очередями поражал атакующих. Он был мастер своего дела. И все же снова пришлось отступать, дабы не попасть в окружение.
Снова бой. Немцы усилили огневую мощь. Авиация, артиллерия, минометы. У нас выросли потери. В одном бою меня тяжело ранило минометными осколками. К счастью, в полку была машина, которая увозила раненых в тыл. Меня перевязали, усадили на машину, и, к моему удивлению, я увидел у борта Ивана Гринффельда. Он, поддерживая меня, втихомолку сунул мне крестик: "Помни Бога, Митя, и ты выживешь". Так оно и случилось, хотя впереди были бои и ранения.
С тех пор я Ивана не видел. Я знал его адрес на Поволжье, писал, но никто мне не ответил. Иван Гринффельд, русский немец, по вероисповеданию христианин, для меня остался самым близким человеком и примером в моей долгой жизни. Я ему обязан тем, что во мне живет любовь к природе, людям, особенно к детям. Хотелось бы, чтобы и вы, юноши, жили надеждой на лучшее, как жил ею мой друг Иван Гринффельд. А крестик Иванов - вот он на мне. Это моя защита и надежда.
Вижу, что мой рассказ об эпизодах войны юношами выслушан с большим вниманием. Надеюсь, что какие-то выводы сделают.

Д. П. ВОСТРЯКОВ, участник боевых действий, инвалид II гр.
г. Николаев.
  © 2002-2017|service.familyface.com@gmail.com