Семей 58223
Профилей 1094416
Михаил Павлович Стогов
  Информация о рождении
Место рождения: россия курган

Атака…

Одиночество. Не спится по ночам. Болят фронтовые раны. Перебираю в памяти свою фронтовую жизнь.
1940 год. Я – курсант Астраханского стрелкового пулеметного училища. Идут тактические занятия. Учимся стрелять из пулемета. Наиболее прозорливые курсанты замечали, что станковый пулемет "Максим" устарел. Он тяжел, громоздок и неудобен при наступлении. Стрелять позади пехоты - заденешь своих, высунешься вперед - станешь мишенью, особенно для снайперов врага.
Но таких, слишком умных курсантов пригласили куда следует, и они прикусили язык навсегда...
Началась война. Я с первых дней на фронте. Боев было много, но одна атака мне запала глубоко в душу. Эту атаку я не забуду никогда...
Это было в 1943 году, в марте. Советская армия разбила немцев под Сталинградом. Мы должны были освободить небольшое село Садовничее, что в Краснодарском крае. Наш 589 стрелковый полк 216 стрелковой дивизии должен был взять село штурмом. Других два полка дивизии шли в обход села - справа и слева. Ждали артподготовки, которая продлится минут 20-30. Светало. Пушки еще молчали. Я командир пулеметной роты. Рядом медсестра Надя. Первый номер расчета пулемета Иван Сергеевич, человек лет за 40, красивый, мы его звали Тургенев. Второй - Миша Стогов, совсем молодой, всегда с улыбкой. Он изредка, с любовью поглядывал на Надю. А я, командир пулеметной роты, думал, как использовать пулеметы (их было четыре) в бою, хотя заранее была поставлена задача каждому расчету. Я чуть-чуть успокоился и вдруг... Как стрела пронзила мое сердце мысль: "Как там мои сестрицы, а их пять, мал-мала, голодают поди, помочь некому. Отец и старшая сестра на фронте". Навернулись слезы. Огляделся. Никто не заметил. Посмотрел на Надю.
Знаете, Надя была удивительным человеком. Она знала очень много стихов и сыпала ими по каждому поводу, все к месту и красиво. Стихи для нее были духовным хлебом, и читала она их, как молитву. Мы готовимся к атаке, а Надя сосредоточена и шевелит губами. "Наверное, читает стихи, - подумал я. - Это для успокоения".
Неожиданно засвистели снаряды. Они взрывались как будто около нас. Я машинально приказал перенести пулемет на запасной окоп. Перебежали в другое место. Я взглянул в сторону немецких окопов, до которых было с километр. Над ними поднимались столбики земли и дыма. Немец тут же ответил артогнем, и снаряд угодил в дзот, где мы находились.
Засекли, сволочи!
И как я не приказал раньше перенести пулемет в другое, запасное место?
- Ребята! Солдаты! Вперед! Быстрее! - слышу я.
Пехотинцы вылизали из окопов. Пригнувшись, быстро шли на немецкие окопы. Немцы открыли массированный минометный и пулеметный огонь. Пехота, пройдя метров двести, залегла. В воздухе появились три наших бомбардировщика, они обстреляли термитными снарядами передний край фашистов и далее их тыл, где располагались батареи орудий и минометов.
Вслед за самолетами снова засвистели наши снаряды. В это время солдаты резервного батальона полка, подбегая к лежащим на земле бойцам, кричали:
- Вперед, ребята! Немцы уже бегут! Вперед, хлопцы!
Вся масса солдат двинулась на немецкие окопы, теряя убитых и раненых. Мои пулеметы продвигались вместе с пехотой, строчили по окопам, не давая немцам вести прицельный огонь. Подбежали к окопам вместе с пехотой.
- Братцы! - закричал кто-то. – Здесь мины! Не наступайте!
- А кто ее знает, где она зарыта? - Хмыкнул Миша. И как назло, перетаскивая пулемет через немецкие траншеи, наступил на мину. Взрывом ему напрочь оторвало правую ступню, повредило и левую ногу. Миша упал, потерял сознание. Мы бросились его перевязывать, чтобы не истек кровью. Побежал первый номер второго расчета Сеня Приходько.
- Товарищ старший лейтенант! Давайте я его на спине в медсанбат?
Мы взвалили Мишу на широкую спину Сени, и он быстрыми шагами понес его в тыл. По дороге Миша снова спросил:
- А где Надя? Жива?
- Жива!
- Хорошо!
Сеня остановился передохнуть. Посмотрел на поле боя. А с поля, как и он, выносили раненых. Убитые лежали на вторую очередь. Потом их положат в братскую могилу. Некоторые окажутся без вести пропавшими. Вскоре подбежали санитары, переложили на плащ-палатку и понесли Мишу к подводам, а там - в медсанбат.
Сеня пошел назад, заметил неподалеку труп. Подошел. Боец лежал навзничь, раскинув руки. Сеня вгляделся в лицо. Оно было бледное, молодое, но еще красивое. Белесые глаза устремлены в небо, как бы вопрошая: "Боже! Я хотел жить... Не дали пожить... Зачем так?". Сеня потом рассказывал, что лицо, глаза убитого бойца потрясли его, и он вообразил себя на месте погибшего...
После боя мне приказали расположиться за селом, в каких-то кошарах. Собрав бойцов, я спросил: «Все ли живы?»
- Пострадал 4-ый расчет. Есть раненые.
Нам все-таки повезло.
Немец убежал еще и потому, что два полка обходили село с флангов, и фашисты, испугавшись "котелка", быстро смотались, оставив румын для прикрытия. А румыны, увидев бегущих немцев, тут же прекратили огонь. Молодцы румыны! Мы даже угостили их мамалыгой. Но никто не смеялся. Особенно мрачен был Иван Сергеевич, представляя, как это он будет без Миши, к которому был привязан, как к родному сыну.
Вдруг Сеня вскочил и заговорил: "Товарищ старший лейтенант, потери у нас большие. У немцев сплошной огонь. А мы идем с винтовкой, и то не на всех. Нельзя так. Нужны автоматы, танки, больше минометов. Нельзя так...". А я подумал, что давно хотел об этом сказать, но молчал, зная, что в горячее время за эти справедливые слова можно оказаться в местах не столь отдаленных.
Я отвел Сеню в сторонку и сказал ему, что думал. С тех пор Сеня не выступал, а воевал, чем приходилось, стареньким "Максимом", который часто был под прицелом врага. "Да, - думал я, - нужны новые пулеметы, из которых можно стрелять на ходу. Время же было для подготовки...".

****
После Победы я обещал ребятам не забывать их. Я установил связь письмами с Мишей, Надей, Сеней Приходько и другими однополчанами. Только не мог разыскать Ивана Сергеевича.
Миша и Надя поженились. Живут на Орловщине. Имеют большую семью, кроме того, взяли двух девочек из детского дома. Миша председательствовал в колхозе. Надя окончила литфак пединститута. Работала директором школы. Что примечательно, в доме организовала драмкружок. Ставила пьесы, читала стихи, которые обожает и сегодня.
Сеня стал военным. Танкистом. Сейчас полковник в отставке. Встретились мы с ним в Варваровке. Тот же богатырь-красавец, не нарадуется семьей, особенно двумя сыновьями, которые тоже стали военными, но учеными-изобретателями нового оружия. Всех не опишешь, хотя и есть что сказать...
Дмитрий Востриков, участник боевых действий, инвалид ВОВ 2-й группы, г. Николаев
  © 2002-2017|service.familyface.com@gmail.com