Семей 58185
Профилей 1094337
Амир ?? Спирин
  Информация о смерти
Дата смерти: 1 января 1942

Памятник лошади

Это было осенью 1941 года. Из госпиталя, который находился в г. Рубежный Донецкой области и где лечился после осколочного ранения, я прибыл в свой 589-й стрелковый полк 216-й стрелковой дивизии. Дивизия занимала оборону перед поселком Городище этой же области. Немец не наступал в нашем направлении, рвался на Москву. Командир полка Апостолов встретил меня словами:
- Вот что значит молодой организм! А мы переживали. И все же с палкой…
- Осколочек в правом колене остался, - ответил я, - не стали удалять. Врачи спорили по этому поводу. Сидит в колене, не сильно тревожит, в основном, на погоду.
- Ладно! Пойдете пока в транспортную роту, там надо поработать хорошо. И ногу помассажируешь, - Павел Иванович похлопал меня по плечу.
И вот я в транспортной роте: 20 повозок и 45 лошадей, ездоки. Особенно жалко было лошадей, худые, плохо кормленные, некоторые хромали. Да и повозки требовали ремонта. Пригласил комвзводов, а их трое. У каждого по 6-7 повозок, ну и другое имущество. Беседуем. Все они в один голос:
- Надо хорошего кузнеца. А где его найдешь?
Пошел я к начштаба майору Литваку, доложил о состоянии принятого хозяйства. Около землянки сидели человек 20. Подумал пополнение. Мой взгляд остановился на одном чернявом человеке лет 40, видимо цыгане. Обратился к нему. Он вскочил и громко:
- Да! Я цыган. Не ошиблись…
Все засмеялись.
- Что умеешь делать? – спрашиваю я.
- Все. Особенно люблю лошадей.
Пошли к начштаба. На мою просьбу определить Амира Спирина (так звали цыгана) в транспортную роту кузнецом, он ответил:
- Ладно, берите! Приказ получите.
В роту шли, он – впереди, я – сзади, не успевал за ним, да и Амир не признавал, что такое субординация. Пришли в роту. Я попросил повара накормить Амира.
- Что вы! Меня лошади ждут!
Через день Амир сказал, что ему надо сходить в поселок, поискать кузнечный инструмент, подковы, ухнали. Пошел с одним ездовым. К вечеру они принесли почти все. Сделали станок, чтобы заводить в него лошадь и обрабатывать копыта. Я любовался, как он работает: быстро, уверенно, знает, что надо сделать копыту, которое в его руках.
После обработки лошади становились как бы другими, стройными и даже веселыми. Я заметил, что с появлением Амира около лошадей, они поворачивали к нему головы и, наверное, чувствовали, что это хороший человек, может помочь. Отзывались на имя, которое Амир присвоил каждой, и требовал от ездовых называть лошадей только по имени. И Боже сохрани их бить в любых условиях. Через месяц мы сделали построение по тревоге. Начштаба дал хорошую оценку смотру…
В июне 1942 года немцы ринулись на Сталинград. Нас тоже стали теснить. Мы отходили с боями. Благодаря транспортной роте, бойцы всегда были в боеготовности.
После отступления оказались мы в Ставропольском крае перед станицей Шапшугской, которую занял враг. Бои носили перестрелочный характер. Немцы считали, что возьмут Сталинград и рухнет наша оборона. Я командовал уже стрелковым батальоном, но связь с транспортной ротой не прерывал, интересовался, как там Амир? Однажды в ненастный ноябрьский день ко мне в землянку как-то медленно зашел Амир. Я всмотрелся в его лицо. Оно выражало большую тревогу.
- Знаешь, Павлыч! – (он называл меня так) сон видел плохой. Умру скоро, да и чувствую я это.
Я не знал, как утешить, но ответил:
- Мало ли что снится!
- Нет! Цыганский сон особый, не обманет. Я вот к чему. После войны хотел поехать в Москву и добиться , чтобы поставили памятник транспортной лошади. Ведь она рядом с бойцом воевала, испытывала то, что и бойцы. Ставят же памятники танкам, самолетам, собакам, а за границей и корове поставили. Транспортную лошадь надо бы тоже увековечить. Несправедливо как-то получается…
- Что же я могу сделать? Вы ведь за этим пришли.
- При случае подсказать начальству, от кого это зависит, - сказал Амир.
Я, конечно, согласился, что о справедливом деле он говорит. Люди, особенно молодежь, чтили бы заслуги транспортной лошади на войне. После разговора через неделю Амир с двумя подводами поехал за фуражом и хозимуществом. На обратном пути их заметил немецкий самолет, начал охотиться. Два раза увертывались, вправо, влево, а на третий пули задели одну лошадь и Амира. Его сразу отправили в медсанбат, но через день он скончался. Похоронили его на кладбище близлежащей станицы, поставили памятник.
После войны говорили о большой победе, восстанавливали страну, преодолевая большие трудности. Постепенно возрождалась справедливость – правда. Подумалось: почему бы в нашем Николаевском зоопарке не поставить памятник лошади Великой Отечественной? Как мечтал солдат-цыган Амир Спирин. Это было бы справедливо.

Д.П.Востриков, ветеран Великой Отечественной войны, г. Николаев
  © 2002-2017|service.familyface.com@gmail.com