Семей 57858
Профилей 1093492
Полина Севастьяновна Попова (Лущаенко)
  Информация о рождении
Дата рождения: 8 октября 1906
Место рождения: украина николаевская николаев
  Информация о смерти
Дата смерти: 23 октября 1985

Дом ее родителей стоял на том месте, где сейчас находится супермаркет "Южный Буг". Во время Великой Отечественной войны в него попала бомба, и вся семья переселилась на другое место.
В семье Полину все звали Павлиной. До 1918 года семья жила в Николаеве, а когда началась первая мировая война и в город пришли немцы, уехали жить к родной сестре мамы Марии Доний в село Дымовка. Там жили около года, а потом переехали к другой сестре мамы Шаповаловой Федосьи в село Арнаутовка. Осенью 1919 года заболели тифом мама, Павлина, Роман и Петр. 1 ноября 1919 году умирает мама, и папа становится вдовцом с четырьмя детьми. Павлина болела дольше всех, до лета 1920 года, так как у нее был возвратный тиф. Павлина была самой старшей в семье, и она своим младшим братьям и сестре заменила маму.
Примерно в конце 1920г начале 1921 года Севастьян с детьми переезжает в село Новогригорьевка. Там папа вступил в коммуну духоборов, сдал все свое хозяйство в общину. Когда в 1921 году начался голод, отца коммуна отправила на заработки на Киевщину.
Чтобы избавиться от лишних ртов и извлечь какую-то пользу, детей – Рому, Петю и Павлину отправили на отделение коммуны на хутор Щабелевский, находящейся в 60 км от Новогригорьевки, где находились на выпасе обобществленные овцы. Присматривали за ними дед Максим и его жена баба Ульяна. Павлина пристроена была в помощь бабе Ульяне – возила бочкой воду из колодца и помогала ей по двору. Не выдержав издевательств деда Максима и бабы Ульяны, Павлина пошла к тети Фене в Арнаутовку, где жила Саша, с просьбой, чтобы они забрали ее братьев и сестру к себе из Щаблевского. Шла она босиком, голодная целый день, к вечеру добралась. А через день Полина с Сашей пришли обратно на хутор, чтобы забрать Петьку, Рому и Нюсю. Петька уже сбежал в Белоусовку. После того, как Саша стала укорять бабу Ульяну, она детей выгнала ночью из хаты. Кое-как Павлина с Романом и Нюсей дошли до Арнаутовки и остались жить у тети Фени, пока не вернулся папа. С Киевщины он привез себе жену, Евдокию Яковлевну с двумя сыновьями. И в 1923 году вся семья переезжает на хутор Братский, Еланецкого района.
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ Лущаенко Р.С.
Когда Полине исполнилось 17 лет, ее выдали замуж, против ее воли как лишний рот в семье. Мать Евдокия нашла богатого жениха и спихнула со двора. Женихом был Васька Паскал, высокий здоровяк с большим горбатым носом. Павлина первую брачную ночь просидела в уголке на лавке, укутавшись одеялом. На утро сбежала к Луше Мозоловской и больше не возвращалась к Паскалам.
Парни из Надеждовки ходили на Братское к девчатам. В зиму 1927-1928 года, когда мать уехала к отцу в Николаев, компания молодежи собиралась у нас. Парни устраивали спектакли, пели песни, организовывали танцы под балалайку. Балалайка была единственным музыкальным инструментом на два хутора, и музыкант был единственный Васька Рыжков. Однажды под Новый год девчата стали гадать, кто раньше выйдет замуж. Пока еще парни не пришли, они пошли в сарай, поймали себе по курице, принесли в комнату, положили кур на пол, заложив голову курицы под крыло. Чья курица раньше проснется, та и замуж выйдет. Вот первой проснулась курица Клавы Лазаренковой. У нее был жених Петька Касьян – надеждовский. И, правда, Клавка первой вышла замуж. Потом проснулись курицы других девчат. Только у Павлины курица не проснулась. Она и говорит: «Ничего, вы повыходите замуж, а я еще погуляю. Вон еще есть жених в запасе – Попов Ваня, бабы поповши сын». А Ваня этот еще с девчатами не гулял. Он был кривой на один глаз, и компания у него была – хлопцы разных возрастов. Соберутся к нему, рассядутся кружком, и он им сказки, басни Крылова рассказывает. Но, несмотря на то, что Павлина так пошутила над Ваней, все же она в 1927 году вышла замуж за Попова Ивана Карповича.
В 1928 году жили в Николаеве, но в 1930 году вернулись на хутор Братский. Примерно на год ездили на Донбасс на заработки, но осенью 1932 года вернулись и жили там примерно до 50-х гг. Потом жили в Николаеве.
ВСПОМИНАЕТ ПАВЛИНА.
(Записал брат Лущаенко Роман Севастьянович)
В 1932 году в колхозе им. Политотдела на хуторе Братском Еланецкого района председателем колхоза был Корсик Филипп. После обмолота был сдан государству весь хлеб. Потом стали забирать хлеб у членов колхоза. А какой хлеб у колхозника, когда на трудодни – граммы. Была создана бригада активистов во главе с Мишей Бондарем: учитель Миши, Лозовая Луша, Чоботарь Сова, Позивайло Сашко, Волкожа Аксюта, Сокира Толя. Бригада ходила по домам, заглядывала во все уголки (даже в кастрюли), простукивали печи, трубы и лежанки, копали в хате пол, проверяли, не закопан ли хлеб. Хлеба у меня уже не было, кроме сумочки с семечками, висевшей на гвозде в сенях. Как известно, при обмолоте хлеба происходят потери: в соломе остается немного зерна. Люди стали ходить к скирде соломы, собирать зерно. Принесла и я немножко. Смолола его на колесе, сварила из крупы похлебку, из муки матарженики, накормила детей. При обработке несколько зерен просыпалось на пол. Пришла Поля Сокырыха, увидела зерна и ушла. Через некоторое время приходит с бригадой. Стали искать: сдвинули с места кадушку, сундук, копали ломом, лопатой пол – ничего не нашли. Взяли в сенях сумочку с семечками и ушли. Мне не жалко семечек, жалко детей!
Зимой 1933 года ходили на степь Киевского хутора обрабатывать зерно сорго, которое было скошено и сложено в копицы. Принесешь это зерно, просушишь на сковородке, а то и сырое намелишь на колесе, сваришь с шелухой и кормишь детей. Варя была маленькой, так я пожую и сквозь зубы кормлю ее.
Летом. Когда косили хлеб, все население находилось в поле. В хуторе оставались только ясли с маленькими детьми, да два сторожа: Чоботарь Сергей и Позивайло Никита. Домой никого со степи не пускали. Мужики косили хлеб лобогрейками, в которые впрягались коровы. Женщины вязали снопы и складывали их в копны-малютки. Когда муж Иван Карпович повредил руку при ремонте молотилки, меня стали отпускать домой. Подоишь корову и летишь домой, а на ходу спишь. Заберешь детей из ясель, обмоешь, накормишь их, обстираешь, а сам снова бежишь в поле. Надо до трех часов сложить снопы. Потом падаешь и засыпаешь мертвым сном. Чуть свет бригадир Митька Чередниченко (из Лорино) будит носком сапога под бока: «Вставай, корова! Разоспались!». Был случай, когда ребенок умер на таборе, родителей не пустили похоронить по-человечески. Закопали его на таборе, да и только. А заболел Яшка Близниченко, его не повезли к врачу: некогда, нечем. А когда переходили на другое поле, перевернули бочку и оставили Яшку в бочке. Он так плакал: «Фенечка! Не оставляй меня одного!» - просил он жену. Где там ей возиться с больным мужем! Работать надо! А кормили как? Днем 200 г макухи, а ночью миску какой-нибудь баланды. Потом давали по 200 г свежей капусты. В конце года я получила на себя, мужа и корову 2 кг и 700 г муки. И то, я больше всех получила, так как корова была хорошая, сильная и работала больше и лучше других коров".
После войны Полина с мужем и детьми жила в Николаеве.
  © 2002-2017|service.familyface.com@gmail.com